Liudmila (fenster99) wrote,
Liudmila
fenster99

Categories:

Напомнили. Читаю.

Уже несколько раз здесь, в жж, вспоминали о книге Александры Бруштейн "Дорога уходит в даль". И вот момент настал. Я её нашла и начала читать, вспоминая и радуясь. И захотелось вам кусочек напомнить.
Тетя Женя начинает одевать  меня, и настроение у меня портится с каждой
секундой. Мальчишечьих штанишек мне не дают - тетя Женя хочет, чтобы у  меня
был "подавляюще унылый вид", а  в штанишках это, по ее мнению, не получится.
Поэтому поверх моего платья на меня напяливают длиннополый черный капот тети
Жени - я  в нем  моментально  тону,  как  в омуте! Голову мне  туго и гладко
повязывают  черненьким  платочком  -  нельзя же, чтобы у  Рыцаря  Печального
Образа торчали во все стороны "кудлы"! А в то место на затылке, где платочек
стянут в  узелок, тетя Женя  втыкает  мне длинное  черное страусовое перо  -
такие перья колышутся на спинах коней, везущих похоронные колесницы.
     - Прекрасно! - говорит тетя Женя, склонив голову набок и оглядывая меня
с головы до ног.- Очень, очень стильно!
     Уж не знаю, стильно или нет (надо будет спросить у папы, что это еще за
"стильно" такое!), но, взглянув в большое зеркало, я себе самой ужас до чего
нравлюсь!  В  необъятном  капоте  тети  Жени  я  похожа  на  длинный  черный
восклицательный  знак, а страусовое перо кажется воткнутым в мою голову, как
в чернильницу!  Ходить в тети  Женином капоте  невозможно  - наступаешь сама
себе на полы и спотыкаешься. Пока, в ожидании выхода на сцену, я подбираю со
всех  сторон фалды  капота -  так  Юзефа подтыкает юбку  перед тем, как мыть
пол,- и держу этот шлейф руками.
     -  Когда  пойдешь  на  сцену,- напоминает  мне тетя  Женя,-  не  забудь
опустить полы капота.
     Ну конечно, опущу, не забуду. Маленькая я, что ли?
     Первой, сияя  елочной звездой, выпархивает на сцену Зоя. Зал полон. Вся
семья Шабановых, соседи, прислуга встречают  хорошенького  Рыцаря Счастливой
Звезды аплодисментами.  Стоя у чуть притворенной двери в гостиную, я бы тоже
от  души  аплодировала,  но  руки у  меня были  заняты фалдами тети Жениного
капота.
     - Аплодируешь? - шипит Рита.- Зоечке своей драгоценной?
     Между тем  на сцене Зоя бойко, "радостно-радостно",  как ее учила  тетя
Женя, говорит свой монолог:
     - Я - Рыцарь Счастливой Звезды!  В моем чудном замке царит ат-моф-се-ра
счастья,  все сияет и  сверкает, все поет и цветет.  Жизнь  протекает вечным
праздником  в балах  и рыцарских  турнирах в честь моей возлюбленной графини
Элеоноры!
     Окончив  этот монолог,  Зоя раскланивается со зрителями  и убегает.  Ее
провожают  восторженные  хлопки.  Никто,  конечно,  не  заметил перепутанной
"атмофсеры".
     - Теперь ты, Рита! - командует тетя Женя.
     Рита  вылетает  на сцену  так стремительно,  словно  ею  выстрелили  из
рогатки!  Это  тоже  производит  отличное  впечатление  на  зрителей. Слышны
аплодисменты и одобрительные возгласы:
     - Ого!
     - Казак-девчонка!
     Рита начинает грозным голосом:
     - Я - Рыцарь Львиное Сердце!
     Она выпаливает это оглушительно громко и с таким вызовом, словно  хочет
сказать:
     "Да, да!  Львиное  Сердце! А кому не нравится, может убираться вон!  Не
заплачем!"
     Зрители стихают. А Рита продолжает, яростно рубя воздух кулаком:
     - Моя отрада  - сражения  и битвы! Я налетаю на врагов, как ястреб! Мой
добрый меч рубит им головы, мой верный  конь топчет их бездыханные тела! Так
служу я моему королю и моей прекрасной даме!
     Рита кончила. Гром аплодисментов!
     - Иди, Сашенька! - говорит мне тетя Женя.- Теперь ты...
     Я выхожу на сцену. Мое появление вызывает такой хохот зрителей, что я в
недоумении останавливаюсь.
     - Капот!  - слышу я из-за двери  трагический  шепот тети Жени.-  Опусти
полы!
     Только тут я спохватываюсь, что стою перед зрителями, подхватив со всех
сторон  руками  полы своего злополучного капота, словно собралась переходить
вброд ручей!  Я  поспешно  опускаю  полы  капота  и  иду вперед.  Но  бурная
веселость  в зрительном зале не утихает - вероятно, моя унылая черная фигура
очень смешна.
     - Похоронная процессия едет!
     - Нет, нет! Ксендз в черной сутане!
     И  тут  происходит  самая   большая  беда.  Я  делаю  два  шага,  чтобы
раскланяться и начать произносить "грустным-грустным" голосом  свой монолог,
но, наступив на свой капот, падаю, растянувшись во весь рост на полу... Смех
вспыхивает  еще  громче!  Я  упрямо  делаю  попытку  встать  снова  и пройти
расстояние  до края  сцены, но  снова падаю,  беспомощно барахтаясь на полу,
лежа на животе.
     - Как жаба! - восторженно кричит кто-то из зрителей.
     Тогда я решаю: не  встану! Скажу свой монолог лежа,-  какая разница? И,
все  так  же распластавшись лягушкой,  я начинаю говорить. Но от волнения  и
огорчения я перепутываю слова и говорю "грустно-грустно":
     - Я - Пецарь Рычального Образа...
     Зрители уже не смеются - они стонут, они плачут от смеха!
     Мне,  конечно, очень  хочется заплакать... Но тут я вдруг замечаю среди
зрителей моего папу!  Он  смотрит на меня  с  тем лицом, с  каким он  обычно
говорит мне: "Ненавижу плакс!" И слезы сразу высыхают на моих глазах. У меня
мелькает мысль: уползти со сцены на четвереньках,  тем более что иначе я все
равно не могу сделать  шагу,  не спотыкаясь о капот и  не падая  все снова и
снова.
     Я смотрю на папу. Это длится секунду или две, но я понимаю, что уползти
по-собачьи нехорошо,  что  раз  я взялась сказать какие-то  слова, я  должна
сказать  их во что бы то ни  стало. Капот мешает мне? А ну его совсем,  этот
капот! В один миг я расстегиваю пуговицы капота, он остается лежать на полу,
я в собственном платье и с пером на голове  подхожу к краю сцены, кланяюсь и
начинаю говорить, слегка задыхаясь:
     Жил на свете рыцарь бедный,
     Молчаливый и простой,
     С виду сумрачный и бледный,
     Духом смелый и прямой...
     Никто в зале не  смеется. Пушкин - это Пушкин. И  если не  все понимают
трагедию бедного  рыцаря (я  ведь  и  сама ее толком  не  понимаю!), то  все
чувствуют музыку пушкинского стиха.
     Почему я вдруг читаю не то, что мне назначено,- не про бедную покойницу
Изабеллу,  а  Пушкина,-  не  знаю.  Может  быть, оттого, что  я  боюсь опять
напутать   ("Пецарь  Рычального  Образа"!),  а   может  быть,  мне  невольно
захотелось  как  бы омыться  светлыми  струями  пушкинской  поэзии  от  всех
перенесенных  неприятностей  и  унижений... Но  зрители  аплодируют  так  же
непосредственно, как за несколько минут до этого смеялись надо мной.
     Все кричат:  "Автора! Автора!" Тетя Женя, автор "исторической пьески  о
трех рыцарях из времен средних веков", выходит на вызовы одна,  без Пушкина.
От скромности и смущения лицо у  тети Жени красное, как борщ, который забыли
заправить сметаной.  Тетя  Женя  раскланивается, грациозно  прижимая  руки к
сердцу, ее пенсне летает на шнурочке, как привязанный мотылек...
     Потом начинаются  концертные номера. Соседка-барышня поет  романс.  Она
так  напирает на буквы "ч" и "щ",  словно прачка шлепает вальком по  мокрому
белью:
     ЛуЧЫ зари прогнали ноЧЫ мрак,
     И в небе звездоЧки иШЧЭзли...
     Пока  певица  старается,  за  сценой  происходит  бурная  драма.  Вовик
Тележкин, который  должен сейчас выйти играть на скрипке, вдруг испугался  и
не хочет выступать! Мама  Вовика уговаривает его, умоляет, почти плачет,  но
Вовик, закрыв глаза и судорожно выпятив ощеренную нижнюю челюсть, упирается:
     - Н-н-нет!
     - Вовик, золотце,  рыбка моя...  - Мама осыпает  его нежными  словами и
поцелуями.
     - Н-н-нет! У меня там одно фа не выходит.
     - Вовик, мама просит... Ты совсем не любишь свою маму!..
     - Н-н-нет!
     Зрители в  зале  уже прослушали романс про  "веЧЭрние  луЧЫ", они  ждут
скрипача, аплодируют и топают ногами. Но Вовик упрямо трясет головой:
     - Нет!
     Тогда к  Вовику подходит Рита и, как всегда  хмуро набычившись, говорит
ему:
     - Сию минуту ступай играть, идиот!
     И  удивительно - Вовик как миленький отправляется со своей скрипкой  на
сцену! Мама его вздыхает, словно ее вытащили из воды.
     Вовик усердно пиликает. Но  в середине  пьески, очевидно дойдя  до того
фа,  которое у  него "не выходит",  Вовик умолкает,  беспомощно озирается и,
тряся головой, кричит:
     - Н-н-нет!
     И опрометью бежит со сцены.
     Спектакль-концерт окончен.










  
Tags: inside-out
Subscribe

  • смешно

    Нас четверо подружек-приятельниц. В этом году мы не отмечали дни рождения. Собирались в скайпе, поздравляли друг друга онлайн и этим ограничивались.…

  • бизнес по-русски

    Хочу зайти в пекарню, но меня останавливает женщина в униформе. Она курит у входа: -- Вы ко мне? Подождите, не заходите пока! Я вижу, что ей надо…

  • Не ходите, дети, в Африку гулять!

    Ваня читает предложение и не понимает в нём слово squirrel. Подсказываю, описывая: "Прыгает по веткам. Хвост краси..." Не успеваю…

promo fenster99 june 23, 2011 13:23 36
Buy for 20 tokens
Promo-блок свободен. Вы можете разместить здесь свою запись.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 64 comments

  • смешно

    Нас четверо подружек-приятельниц. В этом году мы не отмечали дни рождения. Собирались в скайпе, поздравляли друг друга онлайн и этим ограничивались.…

  • бизнес по-русски

    Хочу зайти в пекарню, но меня останавливает женщина в униформе. Она курит у входа: -- Вы ко мне? Подождите, не заходите пока! Я вижу, что ей надо…

  • Не ходите, дети, в Африку гулять!

    Ваня читает предложение и не понимает в нём слово squirrel. Подсказываю, описывая: "Прыгает по веткам. Хвост краси..." Не успеваю…